07.01.2010
Маргарет Мейр. Не очень смешная история

   Гавань в Лас Пальмас была переполнена лодками, стоявшими в ожидании старта Трансатлантической регаты. Наблюдая, как заходящие в гавань яхты бросают якоря и пришвартовываются, мы, естественно, не могли удержаться от критики. Легкий задний ход - и якорь зарылся, это вызывало у нас одобрение. Когда же реверс включался рывком, и якорь тащился по морскому дну, оставляя глубокие борозды в грунте, мы в глубине души надеялись, что эта яхта не встанет с нашей подветренной стороны. Потому что, если бы вдруг усилился ветер, а якорь не закрепился, то лодку могло бы потащить на нас.
У нас возникло чувство приближающейся опасности, когда мы увидели, как капитан, только что вошедшей в гавань яхты, резко врубает задний ход, пытаясь встать на якорь, который трижды  процарапал грунт вхолостую. На четвертый раз капитан, решив, что ему повезло, и  якорь наконец-то зацепился, отправился в каюту отдохнуть. Наблюдая за происходящим, мы поняли, что  нам предстояла тяжелая ночь, в течение которой мы должны были держать ухо востро и прислушиваться к каждому постороннему звуку. Прежде чем пойти спать, мы еще раз убедились, что с  соседней  яхтой все в порядке.
 

   Конечно же, вскоре ветер усилился, лежа в каюте его можно было слышать и чувствовать. Неожиданно  мы услышали какой-то странный звук, который нам не понравился. Что-то где-то звякнуло и скрипнуло, что-то, напоминавшее звук якорной цепи. Скрипя сердцем, мы вылезли из-под теплых одеял и вышли на палубу, проверить .... Надев куртки поверх пижам, вышли на нос, разведать ситуацию. Намучавшийся с якорем соседний швертбот приблизился к нашей лодке, и теперь его бот нежно терся о нашу якорную цепь. Яхта была настолько близко, что мы могли заглянуть внутрь кабины. Да, настало время разбудить соседа. Я подавала звуковой сигнал в течение 20 минут, я подавала громкие звуковые сигналы, кричала, но все тщетно, лодка подошла вплотную: Ричард мог, вытянув руку, постучать по его корме. В следующие пять минут, я врубила наш самый сильный прожектор - и ничего: ни звука, ни шороха с неуправляемой яхты. Я снова и снова кричала «Проснись, тебя сносит!». У нас появилась мысль взять корабль на абордаж и доставить нашу побудку персонально спящему товарищу, но вдруг он лично появился из кабины в костюме Адама, моргая и в недоумении оглядываясь по сторонам. Зрелище было не из легких, затем он посмотрел на нас, оказавшись на расстоянии вытянутой руки, и произнес: «Меня сносит?». «Да!», - заорали мы. Ответ был громок и быстр, он зашевелился, побежал на нос, скорее всего, проверить, не потерял ли он якорь. Слава Богу, якорь был на месте.

   Мой муж продолжал отталкивать швертбот от нашего носа, следя за тем, чтобы цепь и лопасти соседской яхты не приблизились к нашей якорной цепи. Все происходило, как в замедленном движении. Он медленно вернулся в кабину, или нам просто казалось, что он все делает медленно, затем завел двигатель и начал вытягивать якорь. Мы стояли  и смотрели, как яхта удаляется, молясь, чтобы она встала на якорь где-нибудь подальше. Яхта направилась в марину, откуда когда-то появилась, мы видели огонек сигареты в ночи и силуэт удаляющегося судна.

Материал подготовлен Пресс-центром «ПИРогово»