Шестой не выходит из боя

 Владимир Бронников

- Лёня, уже почти семь. Вставай скорее, поехали.
- У-м-м! - раздраженно и бесцеремонно отбрыкивается наш старший.
- Лёня, вставай, на "Эм-Ке" же пойдем. Мама остается с Филей, пойдем только ты, я да Никита. Облегченным экипажем. Глядишь, куда-нибудь и запрыгнем повыше...
- Отстань папа, я никуда не поеду! Это всего лишь "Регата выходного дня"!
- Всего лишь!? – похоже, у мальчика ранняя форма звездной болезни. Он теперь удостаивает вниманием только знаковые регаты. Ну, конечно, постоял на пьедестале и зазвездил. - А как же я? Ведь если ты не пойдешь, нам с Никитой придется идти вне зачета.
- Не пойду.

Вот так вот разбиваются отцовские мечты о жестокую бескомпромиссность детей. Ну, что ж, насильно мил не будешь.

- Я пойду, - в маме долго боролись сомнения. Филя уже почти поправился, но все же... К счастью, яхткатическая зависимость оказалась сильнее угрызений совести. Да и бабушка, которой наши яхтенные покатушки уже надоели до чертиков, потому что из-за них не хватает внимания ни ей самой, ни даче, мужественно поборола в себе демонов и, не подавая виду, отправила нас с богом, при условии, что мы не будем измываться над мальчиком и оставим Лёню отсыпаться.

Вот так наш юный спортсмен и прошляпил, возможно, самую захватывающую регату сезона.

Правильно Сашенька ему по возвращении объясняла: - Леня, жизнь далеко не всегда предупреждает заранее о том, что произойдет что-то незабываемое.

Поначалу ничего не предвещало. Всякий раз по дороге в клуб мы поглядываем на верхушки деревьев. Сегодня не колышутся. Да, похоже, будем загорать сегодня. Хорошо хоть туесок собрали основательный. С голоду не помрем.

На стоянке встретились с Данилой Одинцовым, который на днях вернулся из Минска, а уже вчера был на воде.

- Ну, что, Данил, подвязался с кем-нибудь на сегодня?
- Да, пойдем сегодня с девочкой, которая обычно ходит с Артемом Басалкиным и Сашей Зыбиным.
- Нормально, "с девочкой". Эта девочка, Светлана Сорокина, обычно в пятерку входит.
- Ну да, мы с ней вчера походили после обеда. Ниче вроде.

Думаю, Света может смело гордиться такой оценкой от того, кто умеет. Нам еще до этого грести и грести.

- А я еще вчера трапеционник не стал брать, выходили еле дуло, а как только вышли на большую воду, так раздуло! Полтора часа пришлось на руках висеть, чуть не сдох.

Вот нам еще урок: трапеционник можешь не надевать, но брать надо обязательно.

Заявившись, пошли на лодку завтракать. Пока Лапуня где-то суетилась, решил поднять грот, чтобы освободить место в кокпите. Извлек на свет помидорчики, огурчики, яйца, колбаску... вот только хлеба не хватало. Пришлось колбасу прямо на огурцы намазывать.
- Мы что здесь будем есть?
- Конечно. Что может быть лучше, чем завтрак на яхте!
- Во-во! Прямо с языка снял, - это Лешка Васильев косится на нас голодным взглядом.

Тут и Никита подтянулся. Под горячий кофе и чай из яхт-офиса туесок наполовину опустел, а руки окрепли. К хорошему быстро привыкаешь, но мы с удовольствием говорим гостеприимному клубу спасибо за горячий чай и кофе в неограниченном количестве с раннего утра, и всякий раз с благодарностью воспринимаем это как заботу, а не как должное - мелочь, но как приятно.

- А где мячик? - Лапуня тревожно смотрит на топ мачты.
- Данила сказал, что в воспитательных целях, чтоб не было желания киляться, надо ходить без мячика, - я полон дерзкого оптимизма и поэтому без колебаний продолжаю заниматься своими делами.
- Э-э-э, я думаю, в нашем случае, этот воспитательный момент ни к чему, - Никита смотрит на меня удивленно, - После "Первого Снега" вряд ли у кого-то из нас осталось пренебрежительное отношение к килянию.

Тут он прав, во время той эпической октябрьской регаты досталось всем по самое не балуй, а мы вообще килялись пять или шесть раз - точно не может вспомнить никто. Силы улетучились очень быстро, так что последнюю постановку смогли сделать только с помощью катера. Киляться нам тогда разонравилось раз и навсегда. А Никита еще однажды попал с учениками на полный оверкиль, так что пришлось под водой грот майнать. Нанырялся всласть. Неудивительно, что в ответ на мое заявление, он посмотрел на меня с беспокойством: «Здоров ли?» Одним словом, "Team All Right!" единодушно решила не выпендриваться, и теперь вы всегда узнаете нас по гордо реющему на топе мячику.

На брифинге капитанов наш бессменный главный судья Вячеслав Дмитриевич Шавло был в ударе. Даже не помню, когда он еще был в таком приподнятом игривом настроении. Речь его, наполненная сарказмом, сводилась примерно к следующему:

- Гоночную инструкцию все читали. С каждым днем она становится все короче. Нам от вас ничего не надо, что хотите, то и делайте. Гоночный комитет уже ничего не требует, а только рекомендует. Рекомендуем надеть спасжилеты. Рекомендуем не нарушать правила. Рекомендуем проходить дистанцию, огибая все буи, как на схеме... Если найдутся экипажи, которым эта вакханалия надоела, мы будем рады, если они подадут протест. Протестовые взносы у нас невысокие, вполне можно себе доставить удовольствие. А до тех пор, пока всех все устраивает, этот бардак так и останется.

Вдохновленные пламенной речью главного судьи, мы побежали к Михаилу Борисовичу Маркину, тренеру Детской парусной школы Пирогово, который всегда готов помочь:

- Михаил Борисович, можно у Вас протестовый флажок стрельнуть?
- Щас поищем, - и в скором времени мы стали гордыми обладателями обрывка красного кумача.

Пока суть да дело, подраздуло. Из бухты пошли резво, на большой воде побежали. Как же здорово, когда есть ветер! С первых же минут получаешь удовольствие от того, как легко и ровно бежит твой кораблик, не замирая беспомощно с обвисшими парусами, а расправляя их словно крылья. Легкое движение руля, и яхта моментально откликается, продолжая лететь, но уже в новом нужном тебе направлении. А я еще и за рулем не сидел почти месяц, то один матрос рулил (Ленька), то другой (Сашенька). Словом, радости моей не было предела.

Первая гонка началась почти сразу, едва успели отметиться у ГСС, покурсировать и оттестить повороты. Даже непривычно: прийти на старт и тут же готовиться к маневрам, а не загорать в ожидании поддува. И так весь день. Свежий ветер и оперативная работа судей сделали возможным проведение 6(!) гонок. Просмотрев кучу отчетов разной давности, так и не обнаружил, чтобы такое когда-либо случалось. Николай Николаевич меня поправит, если что. А главное, в порт при этом вернулись раньше, чем иной раз бывало. Теперь вы можете себе представить, как стремительно все вертелось! Народ, наученный опытом, понабрал перекусов в лодки, а не успевали даже водички попить. Впрочем, как верно подметил Никита, все зависит от того, как ты ходишь. Если в лидерах, успеваешь и отдохнуть и поесть, пока ждешь аутсайдеров. А если замыкаешь таблицу, то не успеваешь и попу размять, с финиша сразу на старт. Мы сегодня поесть не успевали, но на "размять" и на "попить" времени хватало. Еще чуть-чуть и будет хватать на отдых.

Бесконечная движуха и безостановочные старты сжали время в несколько раз, а шесть гонок слились в одну. Обычно я хорошо помню перепитии каждой гонки даже спустя несколько дней, а тут сознание бессильно, никак не может восстановить хронологию событий. Немало этому поспособствовало и то, что мы довольно ровно гонялись, брали всегда один и тот же старт, на знаки выходили примерно с одними и теми же лодками, не килялись... Может показаться, фи, какая скукота, но нет. Вовсе нет. Все гонки разные. Не устану этого повторять. А как только станут казаться однообразными, мы обязательно что-нибудь поменяем и внесем разнообразия. На фоне всеобщей эйфории, вызванной свежим ветром, были и сегодня моменты, которые добавляли еще больше ярких красок.

Итак, старты. Всегда стартовали правым галсом на правом конце, дрейфуя из-за судна. Мы чаще всего так стартуем. Но даже при такой, казалось бы, однообразной практике, каждый старт, все равно, чем-то отличается. Например, у каждого тактика просматривается свой стиль взятия даже такого классического старта - из-за ГСС. Егор Ларионов, например, чаще всего держался за судном практически на линии до самых последних секунд, не давая вклиниться справа, при этом, он не препятствовал лодкам слева, рано или поздно они все равно начнут разгоняться и мы за ними. При этом Егор всегда держал лодку носом к ветру, оставляя и периодически гася хода, но минимально подвергая нас риску быть вытолкнутыми подветренной лодкой на фальстарт. Миновав ГСС, мы тут же стартовали и, как правило, самыми правыми. Удерживать левый баллон судейского судна вплотную к носу ему удавалось идеально. Правда, приходилось за это расплачиваться. Не всегда успевали набрать ходов. Один раз калитку захлопнули.

С Данилой Одинцовым стартовали иначе. Он зависал на несколько метров ниже стартовой линии, и прямо на правой стороне лэйлайн, а потом пытался с разгону вынырнуть на левый баллон судейского судна. И это бы неплохо удавалось, если бы в тот день на воде не было не по годам нахальной девочки, которая просто ломила справа, через все лодки, распихивая носы и баллоны ГСС, как ледокол, торосы. В таких условиях тактика с подскоком не срабатывала. Какая тут тактика, когда тут просто свалка. Но когда все вели себя адекватно, получалось очень даже ничего. С ходами, да на чистом ветру.

У Никиты свой пунктик. Он любит ходить на старте по лезвию ножа, неуклонно следуя принципу: "Лучше один хороший фальстарт, чем несколько посредственных стартов". На практике это выражается следующим образом: спеша поскорее разогнаться, Никита раньше Егора и Данилы высовывается из-за RC-бота, не ставя целью, во что бы то ни стало, оказаться крайним правым. Важнее разогнаться вдоль линии и приводиться после старта на полном ходу. Такая тактика изрядно треплет нервы и часто ставит тебя в уязвимую позицию: если снизу подскакивает лодка и начинает выталкивать на фальстарт - ты принимаешь ее пятью метрами борта, и увернуться очень трудно.

В один из таких моментов мы столкнулись с лодкой RUS17 Дмитрия Терешкина, кстати, победителя сегодняшней регаты. Тут был мой косяк. Дима в своем стиле врубился снизу в толпу на полном ходу с устрашающим лицом и не менее пугающими криками типа "Подветренный". Впрочем, при его драматичной выразительности, достойной школы Станиславского, он мог бы кричать и "Ave Maria", все равно было бы страшно. Я сначала начал сторониться, но, чувствуя, что вот-вот выйду на фальстарт, решил качнуть в увал. Терешкин сворачивать не стал, и мы сошлись бортами. Понимая, что теперь-то уж точно надо приводиться, начал движение рулем, но лодка не пошла. Корма, упертая в подветренную RUS17, не позволяла повернуть. Так не расцепиться, а Дима уваливать не собирается и не должен. Я перестал пытаться привестись и дал яхте протащиться вперед до носа RUS17, где уже корма получила больше места для заноса при повороте, и в итоге мы смогли привестись и отойти от подветренной Семнашки. Все это происходило под все более выразительные Димины крики:

- Приводись! Приводись!
- Да не приводится она!
- Да приводись...
- Да приводимся мы, приводимся! - это уже Никита вступил в процесс коммуникаций.

В общем, славно поскандалили. Я после гонок подошел к Диме извинился, попытался, объяснить, что корма упиралась, и сразу нельзя было привестись, но он не поверил.

Судьи выкинули индивидуальный отзыв, мы решили, что, скорее всего, это нам. Как назло, с обеих сторон лодки поджали и не давали развернуться. Так и ушли метров на пятьдесят от линии, пока наветренная лодка не скрутилась. Мы тут же за ней и понеслись обратно, огибать ГСС. Но огибать не пришлось. У самого судна, видя наше прилежание, Шавло смилостивился и снисходительно так по-королевски махнул рукой: - Ступайте, мол, дети мои, и больше не грешите.

Эпизод нас немало повеселил и мы, расслабившись, терять-то нечего, полетели отыгрываться.

- Смысла гнаться за флотом нет. Не догоним. А, вот, если пойдем своим путем, может чего и словим, - наш тактик как в воду глядел. Пока почти весь флот искал ветра слева, мы рванули вправо. Там нам и пришло. Огибались уже не последними.

Вот такой веселый у нас получился старт. Остальные старты были без особых проблем. Особенно запомнился эпизод, когда мы удачно с ходами вышли чуть ли не первыми, наслаждаясь картиной идущего слева и позади флота, как вдруг на левом галсе по носу у всего флота выскакивает, как обкуренный виндсерфер, кто-то дерзкий и режет всем дорогу, уходя на правую сторону дистанции. Это было нагло, красиво и опасно. Кого-то обидели, конечно, но все равно, красиво.

На огибаниях не обошлось без инцидентов. Яхта Восьмерка упорно врубалась раз за разом на первом знаке, даже не пытаясь ни сторониться, ни ходов поубавить. Я было подумал, что они не догадываются о том, что верхние и нижние знаки огибают по разным правилам, а потому и лезут всегда внутренними, игнорируя наш правый галс. Ну, не знают правил ребята, ну, послали мы их учить правила пару раз. Но потом посмотрел список учасников, а у них рулит типа мастер спорта. Выходит, знают правила. Знают, но скрывают. Зачем скрывают, непонятно. Этим знанием гордиться надо, за него будет и почет и уважение.

Другой эпизод случился с RUS18 клуба 600 морских миль. Андрей Толоконников, огибая нижний знак, ушел в такой крен, что мы были уверены, что он ляжет. Я даже разглядел шторки на их швертовом колодце у самого моего носа. Восемнадцатая в этот момент была внутри, а мы объезжали их снаружи. И в этот момент они вдруг каким-то чудом выпрямились и поперли вперед, поперек надлежащего курса, не давая себя объехать и уводя нас и от знака, и от дистанции. Мы гневно изображали Диму Терешкина, махая протестовым флажком, требуя раскручиваться за навал, но видимо, были не так убедительны, как он. Нас проигнорировали. Впрочем, мы ничего особо не потеряли, а RUS18 и так вечно приходит в хвосте, поэтому мы с протестом рыпаться не стали.

Самый большой вред все эти протестовые эпизоды наносят из-за потери концентрации. Зачастую во время самого инцидента и не теряешь ничего. Ну, притерлись, стукнулись, ну, ходов поубавилось, а расстановка-то по дистанции не поменялась. Зато концентрация ушла. И так ни черта не получается, а тут еще мозг целиком засасывает обратно в прошлое к тому моменту, и, волей-неволей, сидишь и прокручиваешь ситуацию. Кто притирал, кто обгонял, по какому правилу протестовать. И, главное, понимаешь, что не сейчас об этом думать, но как теннисисты после спорных моментов на линии и дебатов с судьями рассыпаются и сдают геймы, так и ты сидишь и никак не можешь вернуться в настоящее. Лапуня с Никитой с бака бешено орут: "Уваливай! Уваливай!" - а ты смотришь на них как-будто их по телевизору показывают, и они свои какие-то там дела делают к тебе не относящиеся, слышишь их как-то приглушенно, как контуженный, уваливаешь с большим запозданием и все равно в гонку не возвращаешься. И не меньше пары минут потребуется, чтобы сбросить туман, пелену и войти в рулежку. Возможно, не на всех это так действует, но мне точно с этим приходится бороться.

Финишируя в четвертой гонке, расстроились, что надо будет идти домой, настолько стремительно все промелькнуло, и стали выпрашивать у судей еще гонок.
- Не устали?
- Да Вы что! В такой-то ветер хоть до вечера гоняйся!

"Ха-ха!" - видимо, подумал Вячеслав Дмитриевич, - "Сейчас вам будет до вечера, голубчики..." - и дал сначала пятую, а потом и шестую гонки.

В пятую еще больше раздуло. Ох, как мы все полетели. Впрочем, это нам казалось, что полетели, а я потом после гонок спрашиваю у Ежкова Александра Викторовича, который всю регату крутился вокруг дистанции на катере, наблюдая шоу с лучших мест:
- Что, не так делаем, Александр Викторович? Какие косяки? Со стороны-то, небось, хорошо видно было?
- Да какие там косяки! Рулить в сильный ветер надо учиться. Смотришь, задуло. Те, кто знают, что делать, раз, и полетели. А остальные мечутся: то кидают лодку в привод, то в увал, на курсе удержать не могут, ходов никаких. Не дают лодке разогнаться. Вроде как счастье подвалило - ветер, а что с ним делать-то, непонятно!

Тут же вспоминаю, как сам метался и, понимаю, насколько верно подмечено.

Да, кстати, спасибо, Александр Викторович, что спасли нас сухих переодетых от ливня и подбросили до стоянки на своем кэдди-каре.

В пятой гонке, пока одни летели к победе, а другие смешили Ежкова, третьи затеяли массовое купание. Идем, слева одно «брюха кита», справа другое. Но все лица вроде довольные. Все в порядке. Хорошо в гонках на выживание - главное не падать, и можно тогда даже не быть самым быстрым, а одного за другим обгонять при этом! Мы в этот день так и не упали. Горды. Собой довольны. Хотя в шестой гонке и был момент, когда мы оказались на грани. Я так до конца и не понял, что произошло. Никиту сразу расспросить было некогда, а потом забыл. Попытаюсь описать, и Никита меня подправит. В общем, при полном бакштаге, мы делали перекидку с правого галса на левый, и, видимо, я слишком быстро и слишком сильно привелся. Мало того, что команда из-за этого не смогла перекинуть геннакер, так нам еще и вдуло в галфвинд. Лодку стало валить под ветер. Я тут же даю отмену поворота и валю обратно. Но и это непросто. От такого резкого пришпоривания, лодка перекинулась с борта на борт и начала заваливаться в другую сторону. К счастью, в эту секунду мы все были начеку и смогли отдавить ее из положения "почти-паруса-на-воде". Дуло в этот момент конкретно. Нагрузка на руль была огромная. Я едва с ним справлялся и в последний момент услышал нехороший хруст. Углеволокно румпеля расшепило у места крепления к рулевой коробке. Управлять все еще было можно, но если снова так приложит, румпель останется у меня в руках. На берегу после регаты доложили о поломке и с облегчением узнали, что поломка эта досталась нам в наследство. Румпель уже укорачивали, но, видимо, расщеп прокрался дальше обреза.

Твердо веря, что все будет All right! наш экипаж отправился бороться за свое место в двух третях. Шестой не выходит из боя! Наша Шестерочка, не обращая внимания на травму, летела как вэйкборд, периодически выходя на глиссирование. Снасти звенят. Глаза выпучены. Мы радостно орем. Сашенька бесстрашно висит в откренке. Никита завелся! Леня в этот момент сидел дома и играл на компьютере в "Нэнси Дрю".

В перерыве после пятой гонки, пока ждали финиша купавшихся экипажей, мы не могли поверить радости, что дадут шестую гонку, да еще в такой ветер, и, находясь в предэкстазном состоянии, возбужденно ждали начала стартовой процедуры. Ох, это был стартик не для слабонервных! И это было красиво. Белоснежный флот стремительно летящих яхт уходит на полном ходу от стартовой линии, рассыпаясь по акватории.

Дух захватывало от удовольствия, вода вдоль борта кипит, ветер загуливает моментами под девяносто, нервы на пределе. Крепчает. Пошли очередные купания. Никита, внимательно следивший за осцилляциями, словил нам пару очень выгодных и протяженных заходов, в итоге мы уже были где-то в середине флота, когда увидели, что судьи укоротили дистанцию и принимают финиш на нижней марке. Полетели к финишу и пришли в этой гонке седьмыми.

- Ну, что, Никита, угадывай! - интригую я за обедом яхтсменов Никиту.
- Двенадцатые.
- Вот, дети, - демонстративно обращаюсь я к сидящей за нашим столом ребятне из ДПШ Пирогово, - не верит в нас наш капитан!
- Что десятые? - с сомнением смотрит на меня Никита.
- Вот, - торжествую я, - вот, я же говорю, не верит! Поэтому и отмазку нашел, чтобы не идти с нами на чемпионат России. Чемпионат мира в Platu 25, у него видите ли. А на самом деле не верит и сдрейфил!
- Девятые! - кричит Саша Михненко
- Вот! Дети верят, а капитан не верит! - окончательно добиваю я Никиту.
- Да как же так, мы же в каждой гонке, всего по несколько лодок отжимали?

Вот оно волшебство арифметики парусного спорта. Стабильность в приходах, плюс хотя бы один выстрел, и ты не будешь аутсайдером.

Девятые из четырнадцати. Задача сезона - приходить в двух третях - выполняется. На отборочных в сентябре будет намного труднее, но уверенности прибавляется.

"Team All Right!" will be all right!

Приходите, погоняемся